Убийственный путч. Зачем член ГКЧП Борис Пуго простился с жизнью в августе 1991 года

Убийственный путч. Зачем член ГКЧП Борис Пуго простился с жизнью в августе 1991 года

Государственный комитет по чрезвычайному положению – сокращенно ГКЧП – просуществовал четверо суток. Созданный ровно три десятилетия назад, 18 августа 1991 года, этот самопровозглашенный орган власти должен был удержать Советский Союз от подписания нового союзного договора и вывести страну из перестроечных очередей и дефицита.

Потерпев неудачу, ГКЧП канул в Лету. В течение нескольких дней под окнами квартир вице-президента СССР Геннадия Янаева, главы правительства Валентина Павлова и других членов чрезвычайного комитета рыскали фары машин КГБ. 22 августа силовики явились за министром внутренних дел Борисом Пуго.

Вооруженная группа захвата подъехала уже тогда, когда все двери в жилище чиновника были нараспашку. Арестовывать было некого — председатель КГБ РСФСР Виктор Иваненко стоял в дверях спальни, наблюдая страшную картину: на большой двуспальной кровати с простреленной головой лежал Пуго; ближе ко входу, на полу, бормоча нечто бессвязное, в луже крови металась его жена Валентина.

Помимо супружеской четы в квартире также находился сын Пуго Вадим и его престарелый тесть, который и открыл дверь агентам КГБ. Рядом с телом министра, на тумбочке, аккуратно лежал пистолет.

Убийственный путч. Почему член ГКЧП Борис Пуго простился с жизнью
ИА «Политика Сегодня»  / Ягудаев Владимир

Советский латыш

Борис Пуго был скромным и честным человеком – весьма странный набор качеств для государственного деятеля, вспоминал его сын Вадим. Родился будущий глава МВД в советском городке Калинин (ныне Тверь) в семье красного «латышского стрелка» Карла Пуго, но образование получил на рижской земле, в политехническом институте.

Одну за другой Пуго менял должности, поднимаясь по карьерной лестнице все выше: секретарь комитета заводского комсомола, первый секретарь латвийского комсомола, секретарь ЦК ВЛКСМ в Москве. Руководство КГБ не могло не заметить такого активного и убежденного коммуниста с практически идеальным прошлым – в 1977 году его назначают первым зампредседателя КГБ Латвийской ССР.

Борису Пуго работа в органах госбезопасности не нравилась, но против воли партии идти было не с руки. Выпускник Высшей школы КГБ курировал дела латвийских националистов, собственной рукой подписывая обвинительные заключения. Обратно в Москву Пуго перевез тогдашний генсек ЦК КПСС Михаил Горбачев.

«Этот переезд был скорее вынужденным. У отца был недостаток: бабушка не научила отца и его брата латышскому языку. И, используя языковую проблему, его начали выдавливать из Латвии. <…> После перевода в Москву он увидел картину состояния государства в целом. То, что Союз раздирается на части и регионами, и самой Москвой. Что экономика в упадке. Отец рассказывал мне, что руководству страны поступают долгосрочные прогнозы развития событий. <…> Он понимал, что стране необходима трансформация, но не видел возможностей для ее осуществления», — вспоминал Вадим Пуго.

Убийственный путч. Почему член ГКЧП Борис Пуго простился с жизнью
ИА «Политика Сегодня»  / Ягудаев Владимир

Случайное совпадение

Если в начале своей карьеры в ЦК Пуго верил Горбачеву и во многом подражал ему, то ближе к 1990-м годам практически всем в стране стало ясно, что глава Верховного Совета СССР сбился с пути. Последовали труднообъяснимые кадровые перестановки, в результате которых Пуго стал министром внутренних дел.

Именно в этом статусе он вошел в ряды «гкчпистов» — команды Геннадия Янаева. Некоторые историки, впрочем, отводят последнему лишь роль куклы, за тонкие нитки которой дергал председатель КГБ Владимир Крючков. Так или иначе, на знаменитой пресс-конференции 19 августа 1991 года Борис Карлович сидит по правую руку от Янаева.

«Введение военной техники и войск на территорию Москвы уже совершенно очевидная и вынужденная мера. Она принята только для того, чтобы не допустить в Москве нарушений порядка и жертв, это наша главная цель. <…> Если не вынудит кто-нибудь его [режим] продлевать или делать его долгосрочным, мы были бы сторонниками того, чтобы как можно быстрее вывести все воинские части и технику из Москвы», — сообщает Пуго журналисту информационного агентства «Новости».

Если верить словам Вадима Пуго, роль его отца в деятельности ГКЧП была скромной. Скромной настолько, что в преддверии событий августовского путча он вместе с семьей ухал в отпуск в Крым, откуда вернулся лишь 18 августа.

«Не бывает, чтобы ключевой министр накануне переворота уехал со всей семьей в отпуск. Одновременно с президентом, против которого заговор готовится. И играет в санатории "Форос" в бильярд. Он, конечно, был в курсе того, что такие настроения существуют, и их разделял. Он говорил мне, что не должен был вляпаться в это дело, но альтернативы не было», — добавлял сын Пуго.

Все, что Борису Пуго могли предъявить правоохранители после августовских событий, – это несколько звонков на телевидение (просил не показывать выступление ленинградского мэра Анатолия Собчака) и сопровождение военных колонн машинами ГАИ, которое он организовал.

Убийственный путч. Почему член ГКЧП Борис Пуго простился с жизнью
ИА «Политика Сегодня»  / Ягудаев Владимир

«Ехали без конвоя»

О самоубийстве Пуго думал еще задолго до звонка Иваненко, вспоминает в разговоре с корреспондентом «ПС» первый Генеральный прокурор России (в 1991–1993 годах), бывший замначальника Главного следственного управления Прокуратуры СССР Валентин Степанков. После путча он вел дело ГКЧП и лично присутствовал при аресте министра обороны СССР Дмитрия Язова и председателя КГБ Крючкова.

В тот день в квартиру Пуго от Степанкова поехал его заместитель Евгений Лисов, а также Иваненко и министр внутренних дел РСФСР Виктор Ерин. Никто из них не собирался арестовывать чиновника, признался собеседник «Политики Сегодня»:

«Его ехали не задерживать и арестовывать, чтобы наручники в квартире одеть и так далее. С ним приехали поговорить, ехали без конвоя. Но потом его бы забрали в прокуратуру, где следователь его начал бы допрашивать в полном объеме. Уже после этого только встал бы вопрос о мере пресечения. Мы не собирались его прямо в этой квартире арестовывать».

На настойчивые звонки в дверь несколько минут никто не отвечал. Как выяснилось позже, в этот момент и произошло самоубийство, звуков выстрела не было слышно из-за двойной двери (между квартирой и подъездом находился дополнительный «тамбур»). Когда Иваненко, Ерин и Лисов вошли, Валентина Пуго была еще жива, пуля лишь изувечила ей череп. Женщина медленно умирала от обильного кровотечения.

«К самоубийству он готовился задолго до звонка Иваненко, возможно даже в другой день. Осмотр места происшествия показал, что предсмертные записки (их было несколько), по крайней мере одна из них, была точно написана до звонка и до приезда. <…> Жену застали еще живой, вызвали скорую, отправили в больницу, но ранение было несовместимо с жизнью. Она скончалась в больнице», – раскрыл подробности Степанков.

Убийственный путч. Почему член ГКЧП Борис Пуго простился с жизнью
pixabay.com  / Marcus-Trapp

Примечательно, что пистолет, пуля из которого оборвала жизнь Пуго, аккуратно лежал на тумбочке позади него. Чуть позже следователи сделали вывод, что оружие оказалось там по воле супруги, которая якобы стреляла последней и после этого умудрилась положить его на тумбу. Однако в интервью Вадим Пуго открыто заявлял, что пистолет переложил тесть самоубийцы. Он вошел в спальню, услышав выстрелы.

После инцидента в квартире Пуго служители Фемиды начали подозревать оставшихся на свободе членов ГКЧП в том, что они могут поквитаться с победившей стороной похожим образом. Валентин Степанков привел в пример Анатолия Лукьянова — последнего председателя Верховного Совета СССР, который не входил в чрезвычайный комитет, но в августе 1991 гола был помещен под стражу по делу ГКЧП.

«Лукьянов был крайне возбужден при обыске в его кабинете, потом уехал на дачу. Вечером того же дня мне позвонил [тогдашний генпрокурор СССР Николай] Трубин, сказал, что у него на сердце неспокойно, мол, как бы чего [с Лукьяновым] не вышло. Поехали на дачу, а он, как оказалось, был уже готов не только внутренне, но и вещи собрал. Тогда его и арестовали», — заключил Степанков.

Убийственный путч. Почему член ГКЧП Борис Пуго простился с жизнью
wikipedia.org  / CC0 1.0 Universal

Остальные члены ГКЧП были арестованы в период с 22 по 29 августа того года. В 1994 году подсудимые были амнистированы Госдумой несмотря на то, что президент Борис Ельцин активно выступал против такого решения.

Даже в предсмертной записке, которую Борис Пуго оставил родным, ушедший министр внутренних дел говорил о сплоченности и единстве советского народа:

«Страшно, если этот всплеск неразумности отразится на судьбах честных, но оказавшихся в очень трудном положении людей. Единственное оправдание происшедшему могло быть в том, что наши люди сплотились бы, чтобы ушла конфронтация. Только так и должно быть. Милые Вадик, Элина, Инна, мама, Володя, Гета, Рая, простите меня. Все это ошибка! Жил я честно — всю жизнь».

Вадим Пуго объясняет поступок отца тем, что переход в категорию обвиняемых для проигравшего министра внутренних дел был совершенно недопустимым. Вероятно, Борис Карлович желал спасти от «репрессий» родное МВД, ведь «обезглавленное» ведомство трудно уличить в совместных действиях с ГКЧП. По сей день точные причины страшного поступка экс-министра Пуго общественности неизвестны.