Туман, простуда и раскалённые угли: железнодорожная катастрофа в центре Чехии

Туман, простуда и раскалённые угли: железнодорожная катастрофа в центре Чехии

Халатность и роковое стечение обстоятельств привели к столкновению двух пассажирских поездов в Чехии 54 года назад. В результате катастрофы погибли 120 человек и ещё 106 получили ранения. Трагедия произошла 14 ноября 1960 года в самом центре Чехии - в полутора километрах от станции Стеблова между городами Пардубице и Градец-Кралове. Эта железная дорога, построенная в 1859 году, считается одной из самых старых в Европе. Пассажирский поезд из двенадцати вагонов под номером «608» отправился в свой обычный рейс из Либереца в Пардубице, однако с одной из промежуточных станций Градец-Кралове он тронулся с небольшой задержкой. В тот день был сильный туман, а поскольку сигнальная система была семафорной, то поезда сбрасывали скорость. Впрочем, не смотря на сильный туман, этот рейс ничем не отличался от остальных. Только вот пожилой машинист паровоза накануне простыл и чувствовал себя неважно. В 17.40 поезд прибыл на станцию Стеблова, где он делал остановку на запрещающий сигнал семафора, чтобы пропустить дизель-поезд №653, который следовал по этим же путям в обратном направлении, то есть навстречу. Но дальше началась череда событий, которая и привела к катастрофе. Не прошло и минуты с начала остановки состава, как главный кондуктор подал сигнал к движению и машинист тронулся с места. В это время персонал станции, дежурный диспетчер и стрелочник, при помощи световых и звуковых сигналов фонарями и свистками старались остановить уходящий в туман состав, но тщетно. Стрелочник даже попытался на велосипеде догнать поезд, но увидел уже лишь развязку трагедии. Скорость поезд набрал быстро и, не пройдя даже двух километров пути, врезался в дизель-поезд с шестью вагонами (причем пассажирские места обоих поездов были заполнены). Позже следствие выяснит, что из-за тумана машинисты и того и другого состава заметили друг друга на расстоянии около 80 метров. Конечно, они пытались тормозить, но при скорости сближения 60 километров в час у них было всего четыре секунды. Все усилия оказались тщетными. Звук от удара был такой силы, что его слышали в радиусе нескольких километров. От дизель-поезда на путях остался только последний вагон, остальные были смяты, некоторые вагоны вообще отбросило в сторону. Паровоз пострадал не так сильно, машинисты были ранены, но остались живы. Шесть вагонов сошли с путей (один из них – почтовый, опрокинулся), но остальные остались на путях. Самое ужасное произошло дальше: выжившие машинисты паровоза сразу оценили масштабы катастрофы и, чтобы избежать взрыва котла, горящие угли из топки выбросили на пути. Но они не знали, что из пробитого бака дизельного поезда на железную дорогу вылилось топливо, которое мгновенно загорелось, уничтожив остатки дизель-состава. Спасательные работы начались минут через 15 после начала аварии, но местные пожарные оказались не готовы к катастрофе такого масштаба. Пришлось привлекать армию, но погасить пожар удалось лишь к утру. И тогда людям открылось воистину кошмарное зрелище: покореженные, изломанные и обгоревшие трупы – на месте погибло 110 человек, еще 8 скончались в больнице. Усугубило ситуацию то, что в состав дизель-поезда входили старые вагоны с деревянным каркасом. Сначала они сложились, погребая под собой пассажиров, а потом моментально загорелись. Газеты тогда сообщали о трагедии на третьих-четвертых полосах, даже не указав количество жертв, власти Чехословакии пытались замять факт катастрофы. Но получилось все наоборот: из-за недостатка информации быстро поползли слухи, число погибших преувеличивали в десятки раз. Говорили, что чиновники, посещая раненных пассажиров в больнице, давали им по 800 крон и по два апельсина. Потом был суд: машинист и главный кондуктор поезда № 608 получили по пять лет лишения свободы, кочегар - полтора года, все остальные отделались условными сроками или были оправданы. Но так и осталось невыясненным, почему паровоз тронулся с места, хотя должен был пропустить дизель. Позже этого не смог объяснить даже сам пожилой машинист. В своем интервью он говорил о плохом самочувствии, тумане и нестабильной работе машинного отсека. Любовь Лепшина