Медиагруппа «Патриот»
Подписаться
на push-уведомления?
Да
Мы в соц.сетях:
10:44   13 Октября 2014
Россия

ИГИЛ передает привет: реально ли второе пришествие джихада в Россию?

ИГИЛ передает привет: реально ли второе пришествие джихада в Россию?

Новости об очередных нападениях повстанцев-исламистов в Ираке и Сирии проходят в российских сводках короткой строкой. Между тем, в подразделениях ИГИЛ воюет множество выходцев из бывших советских республик, которые готовы вернуться "домой" и распространить идеи "Исламского государства" о повсеместном джихаде.

Известный на весь Ближний Восток полевой командир «Исламского государства Ирака и Леванта» (ИГИЛ) Тархан Батирашвили заявил о намерении "показать русским". Отрывки из разговора с отцом боевика недавно опубликовал Bloomberg. «Отец, не беспокойся, я приеду домой и покажу русским. Со мной уже идут тысячи людей, и их будет больше», - якобы сказал Тархан, которого теперь знают как Абу Умара аш-Шишани. Причиной мести он назвал разгром грузинских войск в Южной Осетии в августе 2008-го. В России особого внимания на это заявление не обратили, а зря. Ведь оно исходило из уст человека, обладающего, несмотря на свои 28 лет, солидным боевым опытом. Он родился в Панкисском ущелье, в смешанной грузино-чеченской семье. По предварительной информации, в молодости участвовал в рейдах на территорию РФ, совершаемых кавказскими боевиками, осевшими в Грузии. Потом стал ветераном августовской пятидневной кампании в РЮО. В 2010-м угодил за решетку по обвинению в махинациях с оружием. Там принял ислам. Через два года вышел и уехал в Сирию, где со временем возглавил отряд «Джейш-аль-Мухаджирин валь-Ансар». В 2013-м присоединился к ИГИЛ. К тому времени группировка, возникшая в Ираке в 2006-м, уже активно проводила операции в охваченном гражданской войной соседнем регионе. Можно, конечно, спросить: «А при чем тут, собственно говоря, Россия?» А при том, что подразделение Батирашвили, да и ряд других довольно крупных формирований повстанцев-исламистов, действующих в Ираке и Сирии, состоят из граждан стран бывшего Советского Союза. Азербайджан, Туркмения, Узбекистан, Таджикистан, Киргизия, Казахстан являются поставщиками живой силы. Много рекрутов из республик Северного Кавказа, из Крыма, Поволжья, Урала. По разным данным, численность этих бойцов колеблется от нескольких сотен до нескольких тысяч. Например, есть мнение, что амир татарстанских подпольщиков Раис Мингалеев, убитый в Чистополе в мае 2014-го, тоже успел «попрактиковаться» на сирийских военнослужащих. А в Дагестане в перестрелках с отечественными правоохранителями то и дело гибнут партизаны, вернувшиеся с ближневосточной «учебы». Сейчас в активную борьбу с ИГИЛ на стороне Багдада и Дамаска включились США вместе со своими европейскими и азиатскими союзниками. Но по большому счету проблема не в том, что «Исламское государство» вдруг возникло на авансцене, заняло обширные земли и нефтяные месторождения, откуда качает «черное золото». Проблема в том, что эта организация, на данный момент являясь более или менее структурированной, несет в себе огромный сетевой потенциал. И пока ее пытаются разгромить авианалетами и наземными операциями, она продолжит укрепляться, поскольку именно подобная классическая демонстративная конфронтация с «неверными» привлекает в ряды движения новых добровольцев. А вот уже потом, когда группировку, как четкую иерархическую систему, разнесут или загонят в подполье, себя проявит «сетевой элемент»: моджахеды разъедутся по домам, оставшись поборниками прежних идей. Иными словами, ИГИЛ одновременно окажется везде и нигде. Станет очередным олицетворением задумки о повсеместном джихаде. Для понимания изложенного принципа посмотрим на упоминавшийся выше Северный Кавказ. Одолев к середине 2000-го года в Чечне «регулярные» ичкерийские формирования, российские силовики столкнулись с масштабным партизанским сопротивлением. Мало того, противостояние начало стремительно распространяться на сопредельные субъекты федерации – Дагестан, Ингушетию, Северную Осетию, Кабардино-Балкарию, Карачаево-Черкесию, Ставропольский край, а позже и еще дальше. Отдельные подпольные боевые джамааты фиксировались в центральной России, на Волге, Урале, в Западной Сибири. Объясняется подобное положение дел в том числе миграцией джихадистской идеи и ее адептов, имеющих соответствующие навыки. Другой знакомый нам источник нестабильности – Афганистан, где укрепился не только «Талибан», но и дружественные ему исламские «бренды», результатом активности которых были рейды в Киргизию и Узбекистан в 1999 – 2000. После начала кампании США и смещения режима талибов «давление в котле» нарастало и привело к дестабилизации Пакистана и походу мулло Абдулло в Таджикистан. В 2014-м отмечаются «вспышки» на афгано-туркменской границе. Мало того, на днях «Исламская партия Туркестана», обосновавшаяся в регионе, и «Техрик-е Талибан Пакистан» объявили о своих симпатиях к ИГИЛ. Если речь идет о координации усилий, то Средней Азии чего-то хорошего после приближающегося вывода американского контингента из Афганистана ожидать не приходится. Особенно с учетом того, сколько ее сынов сражаются на просторах от Алеппо до Мосула в настоящее время. Разумеется, никакого вторжения (в обычном смысле этого слова) ИГИЛ в Россию не будет. Никаких наступающих под черными знаменами колонн. Но вот угроза инфильтрации существует. Ветераны джихада уже возвращаются. Гораздо большему количеству предстоит вернуться. И они являются своеобразными «точками притяжения». Вокруг них могут создаваться новые джамааты. Историй, когда получившие определенный опыт моджахеды формировали свои диверсионные группы, предостаточно. Рамазан Ишкильдин, Альберт Галлиев, Раис Мингалеев – на Волге. Башир Плиев – на Урале. В итоге их инициативы потерпели крах. Кто-то погиб, кто-то попал в тюрьму, кто-то до сих пор скрывается. Да, действительно, боёвки такого типа на территориях, не задетых вооруженными конфликтами, прежде возникали от случая к случаю. Зато теперь у нас есть шанс опять столкнуться с настоящей системой. Денис Колчин

Читайте ИА «Политика сегодня» в Яндекс.новостях

Новости партнёров