Испанцы Ленинградской битвы: документы под грифом "Секретно"

Испанцы Ленинградской битвы: документы под грифом "Секретно"

Человек, о котором идет речь в очередной статье рубрики "Один день россиянина" Федерального агентства политических новостей, ликвидирует пробелы истории, открывая "землю" будущего, потому что кто-то наверняка, восприняв интерес к неизвестным до сих пор судьбам, пойдет по его стопам.

Точка отсчета

Этот день начался с обычных для Станислава Вязьменского, руководителя отдела корпоративных коммуникаций ТАСС Северо-Запад, забот: деловых разговоров, официальных бумаг и так далее. "Никаких поводов для съемки, автографов и оваций. Эта работа по своему накалу сродни партизанской, но устраивать засады и взрывать рельсы не надо", - пошутил Станислав и припомнил, что сегодня проснулся в очередной раз с мыслью потянуть "ниточки" партизанской истории, сделать ещё один шаг в поисках потомков партизан, воевавших во время Ленинградской битвы в составе советско-испанского интернационального партизанского отряда им. Клима Ворошилова.

О ключевом событии, послужившем началом активных исследований, Станислав, выбрав свободные минутки между двух пресс-конференций, сказал следующее: "Я не историк по образованию, стаж моей исследовательской работы имеет конкретную точку отсчета - 22 февраля 2015 года. Тогда в ТАССовском офисе отмечали 23 февраля, и, когда народ начал расходиться, мы за чашкой кофе с моим добрым коллегой Оксаной Чернышевой (сейчас она – советник ректора Санкт-Петербургского государственного университета - СПбГУ) стали думать о судьбе задуманного несколько раньше и затормозившего, в силу объективных причин, проекта Санкт-Петербургского регионального информационного центра ТАСС "Ленинградская битва"».

По его словам, тогда и решили, что отказываться от проекта нельзя, надо, пусть небольшими шагами, двигаться дальше. Именно с того момента все свободное время он и тратит на работу в архивах, поиски и чтение исторической литературы на партизанскую тему. Первые такие издания появились еще во время войны - в сорок третьем году. Например, уникальную книгу "Партизанская война в Ленинградской области" начальника Ленинградского штаба партизанского движения Михаила Никитина, мемуары и дневники партизан сейчас очень трудно найти по причине давности изданий. Книги выходили преимущественно в 60-х–80-х годах и многие их них уже списаны из библиотек. "Выручают, пожалуй, только Российская Национальная библиотека и Президентская библиотека. Конечно, многие тексты можно найти в свободном доступе в Интернете, но для серьезной исследовательской работы они не годятся», - говорит Вязьменский.

Продолжением своих изысканий Станислава занялся вместо обеда. Пододвинув к себе блокнот, уточнил распорядок сегодняшних "партизанских" дел. Для начала, позвонил человеку-легенде, 89-летнему Марку Фрейдзону, ветерану-тассовцу и ветерану Великой Отечественной войны, по совместительству автору знаменитой книги о партизанском движении в Ленинградской области "Репортаж из-за линии фронта".

Партизаны, Гульон, история, ВОВ, Санкт-Петербург, Луга, Россия

Исследователь осведомился о здоровье ветерана и о том, готов ли тот ехать за полторы сотни верст от Петербурга, в Толмачевскую среднюю школу, чтобы рассказать детям о партизанах. Получив согласие, улыбнулся: "Вот настоящие люди, несгибаемое поколение - в прошлый раз ведь обиделся, что не взяли с собой".

Школу эту тассовцы сделали базовой школой проекта по увековечению боевого пути отряда. Выбрали ее по трем причинам. Во-первых, в ней очень хорошо отлажена патриотическая работа с учениками, действует поисковый отряд «Память». Во-вторых, там работает музей воинской славы «Истоки». И тассовцы помогают ребятам создавать в нем раздел, посвященный гульоновцам. Ну, а в-третьих, школа эта расположена ближе всех к зоне рейдирования отряда.

Есть и еще одна задумка Вязьменского и Ко - воссоздать на основе архивных документов путь отряда. Установить на нем памятные знаки, связанные с боевой деятельностью отряда. И подготовить экскурсоводов из числа школьников, чтобы по тропе водили мальчишки и девчонки, а не взрослые. Ведь проект рассчитан в первую очередь на подростков. Есть уже и достижения: шестиклассник Максим Федоров (кстати, его вместе с другими ребятами из Толмачево Станислав принимал в ТАССе) выступал с докладом об отряде Франциско Гульона на областном этапе Всероссийского конкурса исследовательских краеведческих работ «Отечество». И, как говорят очевидцы, выступил школьник весьма достойно.

Партизаны, Гульон, история, ВОВ, Санкт-Петербург, Луга, Россия

Принцип многотомника

Серьезным поводом для того, чтобы продолжать изыскания, послужил и тот факт, что у ленинградского отделения ТАСС есть крепкие партизанские корни.

Тассовцев-фотокоров Владимира Капустина и Бориса Васютинского во время войны командировали в партизанские отряды. А Марк Фрейдзон после смерти своего друга Владимира Капустина в середине 70-х выполнил его последнюю просьбу – написал книгу «Репортаж из-за линии фронта», проиллюстрированную в том числе и партизанскими фотографиям Владимира Илларионовича. Именно Фрейдзон с документами в руках рассказал Станиславу Вязьменскому об интернациональном партизанском отряде имени Климента Ворошилова под командованием испанского антифашиста, в то время капитана Красной Армии Франциско Гульона. Этот отряд в буквальном смысле слова был «вручную» собран "патриархом" отечественного партизанского движения, «дедушкой» российского спецназа, полковником Ильей Стариновым.

Воскрешение Гульона

Сведения об интернациональных партизанских отрядах, действовавших на оккупированных фашистами территориях, долгое время хранились под грифом "Секретно", и сегодня архивы только частично открыты.

Легендарный Франциско Эрнесто Гульон Майор прожил всего двадцать четыре года, но успел столько, сколько большинство из людей не успевает и за целую жизнь. За героизм этот испанец был награжден орденом Ленина и медалью «За оборону Ленинграда», а после со всеми почестями похоронен в Москве.

По сути, Станислав воскресил испанского партизана, заполнив утерянными прежде, а теперь восстановленными данными, "белые пятна" необычной биографии патриота. Помимо архивной работы, он искал и находил причастных к судьбе Гульона людей. Например, краеведа Владислава Савельева, живущего в тех местах, где действовал партизанский отряд, и Веру Попову - вдову Марка Гаазе, работавшего в середине 60-х с красными следопытами Ленинградского дворца пионеров. Вместе с оставшимися в живых испанскими бойцами интернационального отряда Хоакином Гомесом и Крестино Лобо они нашли и перезахоронили в братскую могилу на берегу Красногорского озера, что в Лужском районе Ленинградской области, останки 17 партизан.

5 июля 1970 года там установили памятник. На большой плите надписи на русском и испанском языках: «Партизанам интернационального партизанского отряда». А ниже, более мелким шрифтом: «Путь длиною в 160 дней проделал по Лужской земле отряд под командованием Франциско Эрнесто Гульона» (автор строк — Вера Попова).

На вопрос, связан ли интерес к партизанскому движению времен Великой Отечественной войны с историей семьи Вязьменских, Станислав ответил: "Я думал об этом, и скажу, что в нашей семье люди воевали. И по отцовской, и по материнской линии. Но они прошли войну скромно, если можно так выразиться, у них не было больших заслуг, за которые положены награды. Мы все сильны задним умом: сейчас очень жалею о том, что в свое время подробно не расспросил давно ушедших из жизни родных, как им было на фронте. Правда, они не любили рассказывать о войне".

Через прошлое - в грядущее

По дороге в Центральный государственный архив историко-политических документов Санкт-Петербурга Станислав сообщил: "Мне повезло, что это вместилище документальных знаний о прошлом находится буквально в пятнадцати минутах ходьбы от офиса ТАСС в Петербурге. Иногда думаю, как бы все могло усложниться, будь этот архив где-то на другом конце города. Но ничего случайного не бывает. Кстати, недавно выяснил, что моя дача находится в двенадцати километрах от того места, где десантировались группы отряд Гульона".

Он говорит, что изначально изыскательская работа шла на уровне телефонных звонков в лужскую глубинку и на петербургские номера. Определив круг первых контактов, Станислав побывал в одной из ленинградских гимназий, где в годы войны располагался Дом испанской молодежи. Сначала у него были ошибочные представления о том, что в составе этого советско-испанского отряда воевали испанские дети старшего возраста, которые могли влиться в ряды Красной Армии или Народного ополчения.

Оказалось, что это не так. Да и вообще выяснилось, что мало кто осведомлен о том, что такой отряд вообще существовал. В лучшем случае люди знали, что в поселке Красные Горы есть памятник каким-то испанским партизанам, а самые «продвинутые» краеведы слышали, что на болоте Базач стоял партизанский лагерь.

Партизаны, Гульон, история, ВОВ, Санкт-Петербург, Луга, Россия

История отношений

Советско-испанские отношения - потрясающая история, в этом убежден Станислав Вязьменский.

Одним из его открытий стало то, что в конце 40-х годов Сталин вдруг сказал Долорес Ибаррури (деятель испанского и международного коммунистического движения - прим. ФАПН), что помощи от Советского Союза больше не будет.

"Я разговаривал с людьми, которые профессионально занимаются историей послевоенной Испании 1946-49 годов, и они подтверждали, что командиры испанских партизанских отрядов, которые после окончания Второй мировой войны действовали против войск Франко уже на родной земле, до последнего не верили, что такое может произойти. Но у нас с ними была одна общая партизанская коррида. Что касается человеческой памяти и очень тонкого момента - отношения к прошлому победителей и побежденных, - об этом очень хорошо пишет наш ленинградский автор Татьяна Минникова, говоря о военнопленных и немецких кладбищах на территории канувшего в лету Советского Союза, что такие кладбища воспринимаются, как акт прощения. Но возможно ли прощение? Оценивая чувства борцов с фашизмом, бойцов сопротивления, нельзя вести речь только об одном народе, одной стране".

Ниточки и гипотезы

"Много ниточек оказывалось у меня в руках, но они часто рвались, поэтому сейчас крайне осторожно говорю о новых открытиях. Но ценна каждая ниточка, которая только-только появляется, даже если пока не знаю, порвется она или нет", - утверждает Станислав.

На сегодняшний день, по его словам, самое «свежее» открытие – «эстонская нить», которая может вывести, в частности, на потомков бойца отряда Ф. Гульона Павла Гриценко.

««Испанская ниточка» пока тянется хуже всего. И все же движение происходит благодаря моему бескорыстному помощнику Сергею Рысеву, внуку связного из красногорского партизанского отряда Михаила Романова - Николая Рысева», - говорит Вязьменский.

Судьба свела Станислава с Сергеем случайно. Летом прошлого года Стас приехал в очередной раз к Владиславу Савельеву в Красные Горы. Чтобы сходить в дом, где летом 1968 года останавливались партизаны Хоакин Гомес и Крестино Лобо, когда с красными следопытами искали останки бойцов отряда по местным лесам.

«Нас встретила Людмила Николаевна Рысева, пригласила за стол, напоила чаем, утолила мной изыскательский голод рассказами-воспоминаниями, - делится он. - Во время беседы на веранду тихо-тихо вышел такой же высокий, как Людмила Николаевна, молодой человек - ее сын. Поздоровался, и весь остаток беседы сидел безмолвно, что-то помечая у себя в блокноте. А в завершении беседы Сергей предложил помощь в поисках».

Загадочная Долорес

Один из найденных Сергеем контактов - Долорес Посо Сандовал. С ней в конце 90-х годов переписывался Марк Фрейдзон, а ее отец служил под началом Франциска Гульона в испанской роте ОМСБОНА. «Я потянул эту ниточку, обращался на радио "Голос России", где в последний год жизни Гульон работал переводчиком, но его следов не нашел (скончался испанский партизан, по одной из версий, от последствий полученных во время войны ранений). Обратился к Рысеву за помощью. Он через некоторое время нашел родную сестру Долорес - Исабель. А мне было известно, что партизан по имени Армандо Сандовал воевал в той группе отряда Ф. Гульона, которая была разбита фашистами и пропала без вести", - рассказывает Станислав.

Оказалось, что Исабель – переводчица, аккредитованная при испанском МИДе, родилась в СССР. Но уже давно живет в Испании. Все попытки Станислава что-либо разузнать наталкивались на отказ, мотивированный тем, что отец не любил рассказывать о том времени. Потом выяснилось, что ее отец Анхель оказался однофамильцем партизана. А также он был другом начальника Высшей оперативной школы особого назначения полковника Ильи Старинова, который в 1943 году направил Сандовала в Баку для организации диверсий на нефтепроводах, чтобы те не достались врагу.

Исабель прислала вырезку из испанской газеты «Леванте», датированную январем 2001 года: статья и фотография, на которой Старинов и Сандовал сидят за большим столом с хорошей бутылкой вина в московской квартире Старинова. И я в очередной раз понял, что мир удивительно тесен, и цепь случайностей сплетается нередко в большие находки. "У того Армандо Сандовала, которого Вы ищете, объяснила Исабель, был старший брат Хосе, очень известный деятель испанской компартии. Хосе написал книгу "Долгая дорога пешком", никогда не выходившую в свет на русском языке, но известную в Испании. В этой автобиографической книге есть небольшая глава «Смерть Армандо», в которой автор рассказывает о том, что у него было предчувствия, что его брат не вернется. Во время их последней встречи Армандо намекнул Хосе об этом, дал наставления не забывать родителей, заботиться о них, сказал, что собирается ехать в тыл противника и бить фашистов. А потом пропал без вести. Хосе написал о намерении найти те места. Оказалось, что я знаю зону поиска", - продолжает Вязьменский.

В поисках дневника

Мечта Станислава найти дневник Франциско Гульона пока не осуществилась. "Единственный след подсказала мне Вера Попова – автор строк на памятнике испанским партизанам, что под Лугой, - признается он. - Она вспомнила, что когда Гомес и Лобо в 60-х приезжали в Ленинград, их с почестями принимали в Смольном, там им предоставили возможность ознакомиться с рукописным оригиналом дневника Гульона. Полагаю, что этот дневник может находиться в Центральном государственном архиве историко-политических документов Санкт-Петербурга, и есть надежда его отыскать».

Ввести полученные архивные сведения в научный оборот, то есть, сделать их достоянием гласности, - задача любого серьезного исследователя. И труды Станислава в этом смысле, без сомнения, перспективны. Поэтому важно ничего не упустить в планах на завтра.