Не грози московскому трамваю: один день из жизни вагоновожатого

Не грози московскому трамваю: один день из жизни вагоновожатого

«Трамвай всегда имеет преимущество», – об этом написано во всех правилах дорожного движения. А вот о том, какие преимущества имеет водитель трамвая, не написано нигде. Разве, что в нашей новой рубрике «Один день из жизни россиянина». На этот раз мы побывали в кабине водителя и узнали какая обстановка царит по ту сторону турникета.

Романтики железной дороги

Когда мы готовились к интервью, то были уверены, что беседовать будем с водителем-женщиной. На московских улицах они встречаются значительно чаще мужчин, так нам казалось. Так и есть. В трамвайном депо имени Баумана из 375 водителей, женщин две трети. Однако для одного дня мы решили все-таки взять мужчину. Отметим, что выйти на саму линию посреди его смены, мы не рискнули. Все-таки большая ответственность лежит на нашем герое, и попадание в ДТП, из-за вопросов съемочной группы, не лучшее начало рабочего дня. Итак, о начале рабочего дня. В момент нашего визита Станислав Соколов как раз собирался заступить на смену. Он переоделся в форму и отправился по своему привычному маршруту: медицинский осмотр, получение путевки, проверка трамвая, выезд. Все, как обычно, за исключением того, что в этот день его пассажирами были только мы. По дороге из диспетчерской к медицинскому пункту, Соколов рассказал почему уже более 30 лет работает водителем: «Я изначально железнодорожник. Был помощником машиниста, потом ушел. Но оставить железную дорогу все же не смог и пришел на трамвай. Рельсы, железные колеса, имеют для меня большое значение. И пассажиры, конечно. После грузовых перевозок захотелось иметь дело с людьми, есть в этом какая-то романтика». Трамвай, Россия, один день из жизни россиянина, один день россиянина, Москва Таких вот «романтиков» в медицинском пункте собралось не менее двадцати человек. Очередь на осмотр, без которого водителей не выпускают на маршрут. Здесь измеряют давление, проверяют общее самочувствие и заставляют дуть в трубочку. После, все результаты обрабатываются на компьютере. Машина и сообщает о том, кто годен для работы, а кому следует отдохнуть. Соколов полностью здоров, а потому, идет получать свой маршрутный лист. Трамвай, Россия, один день из жизни россиянина, один день россиянина, Москва Сегодня мы работаем на 11-м маршруте. Как говорит сам водитель, раньше это направление было закреплено за ним, а после реорганизации, ему пришлось изучить все 9 маршрутов депо. Но 11й все-таки один из самых любимых: от Останкино до 16-й парковой улицы. На наш вопрос не скучно ли каждый день колесить по одному и тому же пути, отвечает: Трамвай, Россия, один день из жизни россиянина, один день россиянина, Москва «Лично мне – нет. Все зависит от человека. Если для него работа каторга, то его и смена маршрута не спасет. А для меня работа в удовольствие, каждый день приносит что-то новое. Мне нравится дорога, нравится общаться с людьми, подсказывать им когда они не знают остановок, где-то даже помогать».

Трамвай, Россия, один день из жизни россиянина, один день россиянина, Москва

Дело техники

Пока говорим, подходит время получать валидаторы. Это то самое устройство, к которому нужно прикладывать свои карточки для прохода в салон. На нашем транспорте он всего один, хотя в некоторых их число доходит до четырех. Каждый водитель перед началом смены получает свое количество валидаторов, которые совсем нелегкие и самостоятельно прикручивает их в салоне. После, с помощью своей карточки подключает его и переходит к следующему этапу подготовки перед поездкой – осмотр трамвая. Мы работаем на «морковке» так среди водителей принято называть рыжие трамваи. Прежде чем сесть в кабину, обходим вагон спереди, проверяем, ну как сказать, мы проверяем. Соколов проверяет, а мы киваем . В первую очередь смотрим нет ли никаких сколов, царапин, потертостей, исправны ли зеркала. Затем обращаем внимание на пантограф ( токосъемник на трамвае, служащий для токосъема с контактной сетью, – Прим. ред.). Далее, осматриваем дужки, они обязательно должны быть ровными: «Если бы мы увидели сейчас на дужках ступеньки, пришлось изучать книгу поезда. Это такой наш бортовой журнал, где водители пишут все неисправности, которые есть у транспорта». Трамвай, Россия, один день из жизни россиянина, один день россиянина, Москва Нам везет. Дужки целые. Переходим к проверке трамвайных «рогов». Здесь тоже все в порядке. Осмотрев вагон и спереди и сзади, проверив его абсолютно со всех сторон, заходим в салон. Соколов поднимается в кабину, где находится веревка токосъемника. При ее поднятии, токосъемник взаимодействует с контактной сетью. Отметим, что «дернуть за веревочку» дело не из легких. Ее вес при подъеме составляет семь килограммов, а при опускании – девять. Соколов смеется, что когда за рулем трамвая девушки, им и вовсе приходится виснуть на ней, чтобы опустить. Нашему водителю веревка поддается без особых усилий. Трамвай, Россия, один день из жизни россиянина, один день россиянина, Москва После того как все готово к движению, водитель садится в кабину. В ней, как известно, нет руля, зато полно кнопок управления. Тут же находится рация для связи и навигационное оборудование, позволяющее отправлять информацию в диспетчерскую. Наконец, мы трогаемся. Медленно и неспешно начинаем выезжать из депо. Когда вам кажется, что трамвай идет слишком медленно, знайте, вам не кажется. Скорость движения трамвая в городе составляет 13 километров в час. Иногда еще медленнее. Соколов говорит нам, что многим тяжело ездить в таком ритме и они начинают совершать ошибки. «Знаете, какая самая распространенная проблема среди водителей трамвая? - спрашивает водитель и тут же сам отвечает на свой вопрос. - Это спешка. Кто-то пытается как можно скорее догнать время, суметь кого-то обогнать. Особенно актуально это для молодежи, им хочется показать, что они тоже чего-то да умеют, а в результате выходят аварии, хотя все же чаще всего виновниками ДТП становятся не они, а автомобилисты».

Трамвай, Россия, один день из жизни россиянина, один день россиянина, Москва

Новый разворот

«Вы же знаете правила ПДД, трамвай всегда имеет преимущество, но на деле это совсем не так. Каждый день, из-за пробок, наглых автомобилистов, мы теряем по рейсу, а то и по полтора», – вздыхает Соколов. Всего водителям положено сделать три круга за смену – от конечной до конечной. Однако около полутора часов из этого времени они простаивают: «Бывает так, что ни аварий, ничего такого просто большие пробки. Тогда нас разворачивают диспетчеры». О таком мы даже не подозревали, а оказалось, что для того, чтобы не было больших дырок в расписании, приходится прибегать к такому способу. «Дело в том, что на трамвайном маршруте есть разворотные кольца. Если мы не успеваем в свой график, то нас диспетчер разворачивает на середине пути», - поясняет повелитель трамвая. – А как же люди, которые едут до конечной, например»? – спрашиваем мы. – Вы возмутились, прямо как наши пассажиры, – улыбается Соколов и продолжает: «Вот, помните, я говорил про работу с пассажирами? Вот тут-то она как раз и начинается. Я им объясняю, что вагон едет по укороченному маршруту и тут начинаются скандалы: как так, я заплатил до конца, верните мои деньги!» – Я бы требовала того же самого. Станислав Соколов, как мы уже говорили, водитель с 30-летним стажем, а потому, таких как мы не боится: «Всегда, когда такие вот развороты происходят, я вежливо по рации сообщаю пассажирам что случилось и почему им необходимо покинуть салон. Тут же добавляю какие еще маршруты трамвая могут довезти в нужном им направлении». К слову, вопрос о том стоит ли платить второй раз, если трамвай не довез до нужной остановки, так и остается на уровне вопроса: «Законодательно сказано только то, что пассажир может не оплачивать проезд второй раз, если впередиидущий вагон неисправен. Если же он развернулся и просто уехал, то вроде как нужно снова платить. Это и порождает скандалы». Соколов добавляет, что бывали случаи когда ему действительно приходилось отдавать деньги особо буйным пассажирам, которые никак не хотели мириться с тем, что проехали всего одну остановку и уже должны выходить.

Трамвай всегда прав

Наш разговор проходит под мерный стук железных колес и полного отсутствия другого транспорта, что в принципе логично, мы ведь едем по территории депо. Однако не вспомнить про реальные условия вождения и особенно автомобилистов, мы просто не можем. И не зря. У водителей трамваев с ними свои счеты: «Очень сложно делить дорогу с автомобилистами. Бывает и такое, что они показывают знаками, куда нам идти и почему. Но это культура, конечно, больше. Хотя, наглых водителей сейчас полно. Они, зная мое преимущество, все равно лезут на трамвайные пути, другими словами, создают помехи». Водитель сетует, что, к сожалению, не может сделать ничего, чтобы спорных ситуаций с автовладельцами не возникало: «А что я сделаю? Я ему – дзынь, а он дальше по моему пути двигается и все. Игнор полный, а так, как сейчас становится все больше транспорта во всей Москве, то выходишь на смену и не знаешь, кто сегодня тебя подрежет или окажется на твоем пути». Вот так становиться на трамвайном пути очень опасно. Водитель не может резко затормозить, чтобы избежать столкновения или свернуть в другую сторону. Поэтому такие дорожные схватки всегда проигрывают автомобилисты, а у водителей трамваем лишь портятся вагон и нервы. На нашем пути, к счастью, никого не оказалось и мы спокойно вернулись в депо. Глядя на то как бережно и с какой любовью, Соколов управляет трамваем, как о нем рассказывает, не можем удержаться, чтобы не спросить: «– А как думаете, что будет если трамваи исчезнут с улиц Москвы? Вы чем будете заниматься»? Ответ удивляет: «А мне бы очень этого хотелось. Только не полностью с улиц, а из центра города, чтобы на нем ездили только те, кому действительно нравится этот вид транспорта, а их действительно немало. Соколов продолжает: «Было бы здорово вернуть экскурсионные трамвайные маршруты внутри Садового кольца, а автомобили и вовсе оттуда убрать. Вы знаете, я ведь очень люблю трамваи, особенно старые. Вот в детстве, например, я терпеть не мог новые татры (вагоны чешского производства), от них мутило прям. Нравились старые вагоны, их атмосфера, что ли». Помимо атмосферы, Соколова радует и то, что именно на этой работе, по его мнению, проявляются лучшие человеческие качества: «У водителей трамваев особые взаимоотношения. Я никогда не встречал такого, чтобы у кого-то вагон встал, а мимоидущий трамвай просто мимо проехал. И вот сидит она бедная девушка за рулем, а вокруг ее транспорта уже консилиум водителей собрался, помогают ей продолжить движение». Соколов вообще считает, что водитель трамвая работа не для женщин. Хотя бы потому, что сцепной прибор весит 26 килограммов. Мужчине то иногда сложно его поднять. Также немаловажный фактор – рабочий график. Из-за него распадаются целые семьи: «Мало какая жена выдержит такой режим. Тут и выходные не в выходные выпадают и ранние подъемы». Самому Соколову повезло больше. В его семье все работают в депо имени Баумана. Сначала сюда пришел Станислав, потом перетянул жену, а со временем и сын подтянулся: «Нет, ну бывают же династии в профессиях, вот и у нас такая династия. Трамвайная. И жене моей тяжело конечно приходится, особенно в физическом плане. Вы же видели сколько всего таскать приходится, а если в пути что-то случается, то она самостоятельно сначала должна все устранять, но она не жалуется. Знаете, работа водителя трамвая это особое состояние души и предрасположенность. Она либо есть, либо ее нет. Все». В продолжение нашей беседы, Соколов вспоминает сколько раз обучал стажеров, которых в депо каждый месяц не меньше пяти человек: «Они приходят все с горящими глазами в депо. Все им кажется легко и просто, а по итогу нужно и техническую составляющую знать и нервы крепкие иметь, и под расписание уметь подстраиваться. В итоге остается всего один – два человека. И те потом не выдерживают». В депо всегда большая текучка. Как говорят сотрудники это в основном из-за сложных графиков. Немного о них.Сегодня наш водитель заступил в смену с 5.30 утра. Вернее, в это время он уже должен был, если бы не мы, быть на своей конечно станции, а значит, из депо ему нужно выехать и вовсе в четыре утра. Подъем в таком случае у него в 2 часа. Его сын работает в вечернюю смену и возвращается с нее не раньше 12 часов ночи. И так пять раз в неделю. Тем временем, наша рабочая смена подошла к концу. Больше задерживать водителя не имеем права, ведь Соколов не привык выбиваться из графика без серьезных на то причин. Мы выходим из трамвая, а он идет сдавать смену: снова проверяет трамвай, снимает валидатор, заполняет бумаги и переодевается. На этом его смена на сегодня заканчивается. Впрочем, как и наша.