«Отнять и поделить». Евстафьев рассказал, как Запад готовится раскулачивать «своих»

Европа и США
«Отнять и поделить». Евстафьев рассказал, как Запад готовится раскулачивать «своих»

Западные политики начали постепенно понимать, что конфисковывать деньги можно не только у «чужих», как, например, у России, но и у «своих». Именно этим можно объяснить все чаще раздающиеся в капиталистическом мире призывы об изъятии сверхприбылей у энергетических компаний.

Об этом в материале для RT рассуждает политолог Дмитрий Евстафьев, комментируя появившиеся в начале ноября сообщения о готовности правительства Германии изъять у энергетических компаний сверхприбыль и направить эти деньги на субсидии нуждающимся.

«В этих идеях нет ничего нового. Еще в сентябре Еврокомиссия предложила изъятие трети прибыли энергокомпаний, против чего активно возражала Польша, защищая интересы американских экспортеров сланцевых углеводородов и свою прибыль как страны-транзитера», – напомнил политолог.
«Отнять и поделить». Евстафьев рассказал, как Запад готовится раскулачивать «своих»

Эта же идея – о конфискации «излишней» прибыли у крупных энергетических компаний – обсуждалась в Великобритании во время короткого, но бурного премьерства Лиз Трасс. Теперь, когда британское правительство возглавил Риши Сунак, который не скрывает, что он представляет интересы денежных мешков, данную тему в Лондоне пока не обсуждают. Вопрос только в том, надолго ли отложены эти планы.

Также и президент США Джо Байден вполне оправдал обвинения экс-главы Белого дома Дональда Трампа в приверженности коммунизму, когда заговорил о введении налога на сверхприбыль для нефтяников, напоминает эксперт.

«Понятно, что цены на бензин стали для Белого дома постоянной головной болью. Но чтобы так откровенно поднимать руку на святая святых — право американского капиталиста получать максимальную прибыль... это что-то новое в политэкономии современного капитализма, – рассуждает Евстафьев. – Идея отнять и поделить постепенно овладевает массами западных политиков, думается, вполне чутко ближе к холодам реагирующих на настроения обывателя».

Но тут важно, что западные политики предлагают отнимать деньги не у «чужих», а у «своих».

Конфисковывать «чужие» деньги для белого евро-атлантического человека давно было естественным правом. Именно так были присвоены российские золотовалютные резервы, а также множество частных активов российского и евразийского происхождения. И ради этого за последние десять лет было организовано несколько волн борьбы с офшорами, напомнил политолог. Но теперь дело дошло до раскулачивания «своих».

«Отнять и поделить». Евстафьев рассказал, как Запад готовится раскулачивать «своих»
«"Свои", видимо, оказываются опаснее для сегодняшних ультраглобалистов, накрепко связавших себя с глобальным финансовым капиталом. Собственно, именно про это, а никак не про права ЛГБТ-сообществ нынешняя эпическая политическая битва между Демократической и Республиканской партиями», – отмечает Евстафьев.

В этой связи интересно обратить внимание на то, как на Украине было конфисковано имущество политического «отца» нынешнего украинского президента Владимира Зеленского – Игоря Коломойского. Его активы были отобраны без каких-либо юридических процедур, а просто в силу «политической необходимости».

И этот пример очень поучителен, ведь западные элиты именно на Украине отрабатывают механизмы, которые впоследствии могут быть применены в «цивилизованных странах».

Например, сначала на Украине отработали введение цензуры в СМИ. Потом – ограничение личных свобод граждан. Теперь там отрабатывается снижение уровня социально обоснованного потребления под предлогом тяжелого времени.

«Отнять и поделить». Евстафьев рассказал, как Запад готовится раскулачивать «своих»
«Так будет и с собственностью, которую вскоре смогут изымать, "потому что надо". Совсем как еще 80 с небольшим лет назад это происходило с собственностью евреев, куда-то "отъехавших" из крупных европейских городов. Опыт-то есть», – напомнил эксперт.

Таким образом, резюмирует Евстафьев, мир капитализма приходит в свое естественное состояние – без невидимой руки рынка, без ограничивающей неравенство морали, и без институтов, которые бы уравновешивали политические и экономические интересы.