Дойти до ручки. Канцелярские хроники Кремля

Россия и мир
Дойти до ручки. Канцелярские хроники Кремля

Тяжело быть Ручкой на главном столе Кремля. То собственноручно отправишь на свалку истории незадачливого губернатора, увязшего в коррупционных скандалах, то станешь свидетелем очередного «разбора полетов» под аккомпанемент напряженного боя курантов. А иногда приходится знакомиться с документами, с которыми не то что знакомиться, даже знать об их существовании иной раз не хочется.

То ли дело Карандаш — лежит себе, что называется, как у Христа за пазухой, небо коптит. Не во многие, знаете ли, списки Начальник кого-то добавляет с его помощью, а я вот всегда под рукой.

Президентом работать — это тебе не с дивана геополитические вопросы решать. Ну, бывает, перегнет Начальник немного, вспылит. Хотя вот Карандашу в этом плане везет. Он как-то, помню, вообще голову потерял: закружила его кутерьма государственных проблем, полетел к краю стола. Так его президент в один присест поймал и на место вернул.

Ох, какой шум тогда в прессе поднялся. Труженики камеры и штатива приезжали, целый репортаж отсняли, потом по движениям руки Владимир Соловьев оценивал физическое состояние первого лица, улыбаясь и гипнотизируя зрителей вскинутыми бровями.

В моей жизни все куда прозаичнее — мотает судьба из стороны в сторону так, что я спокойные дни только во время праздников наблюдаю. Вот, к примеру, позапрошлую весну вспомните. Говорили тогда о пожирающих леса пожарах (сейчас смотришь на Красноярский край — будто разговора того и не было).

Строг был Начальник, готовился отчитывать ныне покойного главу МЧС Зиничева, а заодно и Кобылкина, который Дмитрий Николаевич, глава Минприроды. Бросил он меня тогда еле-еле, но эффект был похлеще, чем от закрытия «Макдоналдса» в России.

Особенно поступок президента шокировал политолога Марата Баширова — тот, видимо припоминая татарские корни, даже заговорил о холодном оружии.

«Президент имеет право выражать [недовольство] разными способами и даже предупреждать чиновников: мол, ты уже идешь по лезвию ножа, — сказал он. — Ручка в таком политическом сознании имеет какой-то сакральный смысл. Стала этаким символом власти. Если президент бросает ручку, значит, он крайне недоволен».
Дойти до ручки. Канцелярские хроники Кремля

Для спецов из «Царьграда» мой непродолжительный вираж стал своего рода знамением: напомните, мол, народу, про кулаки президентские, чтоб от Ручки внимание отвести.

«Не только этот бросок ручки отмечали журналисты. Во время совещаний и заседаний глава государства периодически проявляет гнев и строгость. И в это время пристальное внимание журналистов приковано к его рукам. Тогда становится понятным, что бояться стоит не только брошенной ручки», — содрогнулись эксперты «Царьграда».

Но еще дальше пошли наши дорогие «западные партнеры». Немцы, например, всегда славились умением делать из мухи слона, а в особенности, когда дело касается России. Как вам тогдашний тезис газетных дел мастеров из Süddeutsche Zeitung: «Шариковая ручка президента стала символом российского кризиса»?

Дойти до ручки. Канцелярские хроники Кремля

В общем и целом, скучать не приходится даже во время обсуждения не самых, скажем так, динамичных вопросов. Вот насколько вы долго можете вникать в беседу, участники которой обсуждают стратегическое развитие страны и нацпроекты? Я тоже думаю, что недолго — все же мы с вами не политики.

Заскучал тогда, похоже, даже Начальник. Доклад Андрея Белоусова его не сильно впечатлил, из-за чего пришлось уточнять некоторые вопросы «на месте». Крутились мы тогда с первым зампредом правительства одновременно: он — под пристальным взором Президента, я — под его правой рукой.

Нашлась трактовка и на такую круговерть. Валентин Денисов-Мельников, известный в определенных научных кругах клинический психолог, увидел в этой «карусели» признаки нетерпимости и раздражения. «Переходите к сути, скажите что-нибудь по делу», — так он перевел жест Начальника.

Впрочем, работа у меня далеко не всегда беспокойная. Иногда даже получается выбираться в небольшие командировки. В декабре прошлого года побывала я в столичном Манеже, где проходила большая президентская пресс-конференция. Вопросов было много, корректных и конкретных среди них — увы, намного меньше. Начальник в тот день ударил мною о стол практически в прямом эфире.

СМИ факт моего избиения скрывать не стали — порталы и агентства вновь запестрели заголовками о том, что Начальник «в ярости бросил ручку во время пресс-конференции».

Дойти до ручки. Канцелярские хроники Кремля

К слову о моих соратниках. Обидно, конечно, что биться об стол приходится мне (даже Карандашу иногда достается), а вот у Скрепки жизнь совсем на другом уровне. Мы тут, понимаешь, страдаем за правое дело, а ее изгибы Президент внимательно обводит, осторожно придерживая, заштриховывает внутренности. Отчего такая несправедливость?

Ну, хватит об этой Скрепке несчастной. Времена нынче другие, не до Ручек с Карандашами. То неонацисты на Украине честной народ обижают, то заморские предприниматели пугают русского человека своими хвалеными санкциями. Вот опять: злоупотребили западные политики энергетическими проблемами, а «получать» опять мне.

А в целом, жизнь скоро на лад пойдет. Обещали смену прислать, а то уже второй год тут в ожидании «дембеля». Слишком, понимаете ли, качество хорошее, пиши-не хочу. Только вот хочется новый репортаж про себя любимую на федеральном канале посмотреть, уж больно здорово у них получается освещать по-настоящему животрепещущие проблемы.

И еще хочу дать совет авторитетным нашим политологам и аналитикам: не расслабляться! Чтобы перед началом каждого совещания Начальника сидели перед экранами, как штык. Вдруг, опять ваш покорный слуга полетит, рассекая воздух, на край стола или Карандаш вздумает появиться в кадре. Такой шанс упускать нельзя, лучше обратиться к авторитетным экспертам, которые разъяснят, по какой это причине Президент канцелярскими принадлежностями разбрасывается?

Так что держите нос по ветру, господа журналисты. На незначительные вопросы, вроде социальных проблем или состояния экономики в непростой период, глаза можно смело закрыть. Я разрешаю и ставлю подпись. Собственноручно.